my home away from home
Месть таксиста
Хочу признаться в совершенном преступлении.
За двадцать лет ни одной живой душе не проболтался, сам практически уже забыл об этом, и если вдруг вспоминаю, то мне кажется, что это было не со мной, а я видел эту сцену в каком-то фильме.
Эта, так сказать, зарисовка, должна была стать частью моего давнишнего рассказа о жизни нью-йоркских таксистов, но тогда я ещё не решился об этом написать.
В общем-то, на самом деле может быть ничего такого уж жуткого не случилось, но судите сами.
Отмотав почти сутки за рулём я в три часа ночи вернулся в Бруклин, в район Midwood, где жил мой напарник.
Я обычно оставлял такси на авеню L и пересаживался в свою машину, чтобы ехать домой на Shipshead Bay - минут десять езды на автопилоте по пустому городу.
В ту памятную ночь ничто не предвещало беды. Я поставил машину на L между E18-й и 19-й улицами и перед тем как выйти собирал в сумку какие-то свои вещи.
Так как в это время на улице всё совершенно бездвижно, я обратил внимание, что из чёрного автомобиля стоящего метрах в пятидесяти на 19-й улице вышли четверо каких-то людей, но не придал этому значения, а напрасно. Напрасно я не подумал, что могут делать так называемые афроамериканцы в три часа ночи в еврейском районе.
Через несколько секунд вдруг открылась моя дверь и в ней появились две чёрные рожи, а ещё один сел ссади и схватил меня за шею. Перегородки в той машине, к сожалению, не было.
Тут я уже догадался, что меня грабят, но даже не пытался трепыхаться, тем более, что был надёжно зафиксирован. Я почувствовал, как чья-то рука залезла ко мне в карман и вытащила из него пачку денег. Кто-то из них что-то выкрикнул, и они быстро скрылись в темноте маленького садика позади моей машины.
Адреналин конечно же ударил мне по венам и я было дёрнулся их догонять, но моментально понял, что это бесполезно и снова плюхнулся за руль. В кармане у меня было всего-то долларов двадцать синглами, на сдачу, их то они и вытащили, а крупные купюры всё еще находились где положено, под ковриком, но мне всё равно было ужасно обидно, до слёз обидно. Я двадцать три часа мотался по городу, устал до полусмерти, настроение препоганейшее, и после всего этого меня ещё и грабят!
Так я просидел ещё минут десять в темноте, немного успокоился, и тут вспомнил о чёрной машине, которая всё так и стояла на прежнем месте, освещаемая желтоватым светом уличного фонаря.
Мне показалось странным, что эти дебилы не уехали на машине, а убежали в противоположную сторону. Побоялись что ли, что я брошусь за ними в погоню?
Наверно надо бы подъехать в участок, заявить, может полиция успеет их переловить – подумал я, но тут же сообразил, что как только я отъеду, грабители сразу же сядут в свою машину и скроются.
Я завёл мотор и медленно поехал в сторону припаркованной чёрной машины. Я подумал, что нужно на всякий случай записать её номер. Для чего он мог бы мне понадобиться я и сам не знал.
Повернув налево я остановился рядом с чёрной Хондой. В машине никого не было, а я хотел удостовериться, что именно в ней сидели напавшие на меня бандиты. Тонированные стёкла, низкая резина, чёрные диски, спойлер, антенны - весь этот пацанский тюнинг не оставлял никаких сомнений, это была их машина.
Тогда я нашёл ручку и уже приготовился записывать номер, как вдруг в моей голове вспыхнула и засияла дерзкая идея, и на моём изнеможённом лице застыла зловещая улыбка.
Более не раздумывая я выключил весь свет и включил счётчик, чтобы мой номер на крыше тоже погас. Я развернулся поперёк дороги и медленно подал задом к Хонде, пока не почувствовал, что упёрся бампером в её бок. Я остановился на один миг, и вдруг со всей злостью надавил на педаль газа.
Оглушительный визг резины и скрежет металла внезапно разорвали тишину летней бруклинской ночи. Наверняка в этот момент сотни людей подпрыгнули в своих кроватях и приникли к окнам, так что надо было немедленно валить, пока не замели. Я рывком переключился на “Drive” и погнал прочь с места преступления, но всё же успел мельком взглянуть на результат своего труда. Хонда влезла на бордюр, и её правый бок обнимал дерево, а с водительской стороны дверная стойка была вогнута в салон и обе покорёженные двери болтались на каких-то соплях.
Красавец Caprice Classic - две тонны американской стали с пятилитровой восьмёркой под капотом и хрупкая японская Хондочка из папье-маше…
Через несколько минут я был уже около дома. Я припарковал машину и всё не решался выйти, взглянуть на изувеченный зад моего жёлтого дьявола.
Потом я в недоумении осматривал повреждения – слегка перекошенный бампер, который совсем не портил нашу видавшую виды ласточку.
Из дома я позвонил своему напарнику, предупредить, что машина будет не где обычно, а возле моего дома, и уснул как убитый.
Выспавшись, я поехал на автобусе в Мидвуд забирать свою машину.
Изуродованной Хонды уже не было, и только чёрные следы от моих колёс на асфальте и слегка ободранное дерево напоминали о моём ночном приключении.
Мне стало даже немного жаль своих грабителей. Хотя с другой стороны, они ведь могли нарваться и на моего напарника, мастера спорта СССР по боксу с пудовыми кулачищами, а со мной они хотя бы сами целы остались.
